Помощник исполняющего обязанности главного тренера "Барыса" Константин Пушкарёв в программе "Скользкий лёд" рассказал, почему завершил игровую карьеру, поделился воспоминаниями о выступлении в НХЛ и отметил, кто из наставников оставил самый яркий след в памяти.
- В какой момент и почему ты решил закончить карьеру игрока?
- Наверное, когда надоело, перестал от хоккея получать эмоции. Там, где хочу играть, я не нужен, а там, где могу играть, я не хочу.
- Когда людям надоедает хоккей, они уезжают в южные страны, проводят там время. Ты же сразу решил занять место на тренерском мостике.
- Конечно, не сразу. Я довольно долго работал с детьми в частной секции, занимался подкатками, обучал технике. В прошлом году и в начале этого работал в Астане с молодёжной командой, которая выступает в чемпионате Казахстана.
- А как оказался в "Барысе"?
- Позвонил генеральный менеджер и предложил встретиться.
- Это было после увольнения Андрея Скабелки или до?
- Это было примерно в то время.
- Собирали новый тренерский штаб?
- Да.
- Как обозначили круг обязанностей?
- Работа с иностранцами, помогать главному тренеру с ними общаться.
- Главный тренер не говорит на английском?
- Нет.
- Мы говорили с Романом Старченко. Он сказал, что вы с ним дружили и дружите, но первая реакция у тебя была тяжёлой, когда стал тренером.
- Я был таким заряженным. Он мне сказал: "Успокойся немножко". В первую игру переполняли эмоции. Всё-таки что-то новое.
- В чём это выражалось?
- Я поддерживал команду так же, как и когда играл, то есть кричал что-то. Рома после игры сказал, чтобы я успокоился.
- Ты раньше любил играть на гитаре, а сейчас? Может, стоит сыграть, чтобы успокоиться?
- Сейчас реже уделяю этому время. Когда оно есть и в охотку, могу посидеть, побренчать.
- Ты провёл не так много времени в роли тренера. Насколько сложно для тебя стоять за спинами ребят, а не играть?
- Я бы не сказал, что сильно большая разница. Да, она есть, но ты также на скамейке, ты в игре всё время. Немного другие обязанности. Это хоккей.
- Одно дело, когда ты сам можешь выйти на лёд и что-то исправить, а другое дело, когда тебе надо словами донести до игроков, чтобы что-то произошло.
- Надо стараться. Я начинаю только, но как могу, подсказываю ребятам, помогаю.
- В ответ есть какая-то обратная связь? Говорят ли, что ты видишь ситуацию с одной стороны, а игрок хотел сделать по-другому?
- Конечно. Мне кажется, любой нормальный человек воспринимает что-то по-своему. Когда тренер начинает нести какую-нибудь дичь, он думает: "Что за фигня?" Все мы играли раньше в хоккей, все мы знаем об этом (улыбается).
- Сейчас казахстанский хоккей в каком периоде находится? Период кризиса, или, наоборот, возвращения и очищения? Что происходит сейчас?
- Очищение чего, интересно?
- Поменяли тренера, значит, что-то идёт не так. Значит, нужно развитие, импульс новый.
- Если смотреть последние годы, Казахстан, во-первых, играет в элитном дивизионе на чемпионате мира. В те годы, когда я был хоккеистом, мы всё время были "лифтёрами". Заходили и выходили из элиты, туда-обратно постоянно. Сейчас команда закрепилась. До этого играли натурализованные легионеры, последний чемпионат мира команда играла только своими воспитанниками. Выступили успешно, но немного не хватило на плей-офф. Но тенденция растёт, и это нравится. Наши ребята проявляют себя на высоком уровне.
- Ты один из немногих, кто говорил: "Мне неинтересно смотреть, когда за сборную Казахстана забивают Найджел Доус, Джесси Блэкер, Даррен Диц. Натурализация - путь в никуда".
- Это действительно так. Это решение на короткий период времени. Если брать Китай или Южную Корею, где идёт только становление хоккея. Также и у нас. Хотя в Казахстане своих мастеров всегда хватало.
- В стране раньше была хорошая школа. В определённое время был провал, и об этом говорили.
- Да, в 1990-ые годы происходило много всего не только в нашей стране, но и в СНГ. В том числе экономические факторы. Тогда людям было не до хоккея. Специалисты и хоккеисты уезжали в другие города. И в это время мы растеряли ту связь поколений, которая была раньше. Сейчас всё это приходится отстраивать заново.
- Получается, ты выстраиваешь "Барыс" под сборную Казахстана? Ты не видишь того, чтобы он боролся за Кубок Гагарина? Важнее, чтобы он давал игроков для сборной?
- "Барыс" всегда был таким проектом, где лучшие ребята из сборной Казахстана получали опыт. Почему ребята не могут выиграть Кубок Гагарина? На сегодняшний день, конечно, это нереально и тяжело. У нас молодой состав, ребята должны учиться и прогрессировать.
- А ты не считаешь, что на фоне сильных иностранцев они будут расти быстрее?
- Сейчас сильных иностранцев найти проблема. Но у нас хорошие легионеры. Здесь должна работать команда полностью. Бывает такое, что приходит молодой игрок, ему надо опереться, дать побольше игрового времени, чтобы он мог прогрессировать дальше. А не так, что если что-то не пошло, то и молодой уже не нужен. Дали ему 1-2 игры, он не воспользовался ими, ничего не показал и убирают сразу.
- В Казахстане Меккой хоккея был Усть-Каменогорск. Сейчас это направление сдвинулось в какую-то сторону? Просто Астана играет в КХЛ, а Усть-Каменогорск - нет. Есть ли вообще возможность сделать ещё одну команду в КХЛ, или это бессмысленно?
- Такие разговоры ходили очень давно, да и до сих пор есть. Всё упирается в развитие КХЛ, то есть интересно ли им это. В России есть Новокузнецк - Мекка российского хоккея. Когда в лиге было больше иностранных команд, "Металлург" не особо хотели видеть там.
- Там был вопрос со стадионом.
- "Ладу" в своё время тоже исключили.
- И там такой же вопрос был. Решили его, сейчас команда в лиге.
- Там остался тот же стадион. Суть не в этом. Думаю, что второй клуб бы пошёл на пользу казахстанскому хоккею. Если он будет создаваться, он будет не в Усть-Каменогорске и не в Караганде. Единственный вариант, который будет - это Алматы. Потому что огромный город. Ребята проводили выставочные матчи в Алматы года 2 или 3 назад, собирали полный стадион на 12 тысяч зрителей.
- Продолжая тему сборной. Почему раньше люди из Казахстана уезжали в НХЛ, а сейчас нет?
- Потому что раньше была усть-каменогорская школа, в 1989 или 1990 году она была признана лучшей школой Союза. Как раз U-16 или U-18 выиграли первенство СССР. Когда команда играла в советской Высшей лиге, потом до 1995 года в МХЛ. Была вторая команда - "Строитель" Караганда. И когда МХЛ распалась, стала российской Суперлигой, иностранным клубам запретили играть, команда в Усть-Каменогорске осталась в Первой лиге. В Караганде просто закрыли стадион, сделали рынок. Остался "Булат" Темиртау. Не оставалось команд, чтобы играть во внутреннем чемпионате. Единственное, что дали - играть в Первой лиге. Начался большой отток игроков, в Устинке начало всё загибаться. Если раньше были большие наборы на год по 120 человек, сейчас 30-40 человек тяжело набирается. Количество рождало качество.
- Как ты видишь развитие хоккея в Казахстане именно для детей?
- Я считаю, что нужно огромное количество модулей. Причём не только в Астане, но в крупных районных и областных центрах. Соответственно, тренерский штаб должен быть компетентен. Чтобы они знали педагогику, окончили Высшую школу тренеров. Чтобы люди получали образование и работали. Сейчас запустили программу "Жас Номад", как "Красная машина". Сейчас её пытаются внедрять.
- Кто её продвигает?
- Федерация хоккея Казахстана.
- А есть ли человек, кто может поделиться опытом в рамках этой программы?
- Там участвует Александр Корешков. Да и большой штаб, кто этим занимается. Строительство катков - тоже большая проблема. В хоккейных школах "Астана" и "Барыс" в 8-9 лет уже отбор. Потому что здесь большое количество ребят. В группах по 80-90 человек, не хватает льда. Приходится лучших детей оставлять, а других отсеивать. Когда мы занимались, такого не было. У нас отсев был в 18 лет. Катастрофически не хватало льда, но выходили, катались на открытых площадках, на половине льда, на 1/3. Находили возможность. Но не отчисляли.
Да, кто-то уезжал, уходил, не понравилось, но это был естественный отсев. Затем образовали два спортивных класса, один - городская школа, второй - областная. Из 120 нас осталось 90, поделили на два. И пока мы не закончили школу и не начался отбор во вторую команду, мы играли до конца. Ещё могли в 18 играть за юниоров. Раньше же не было фарм-клубов. Я помню, ребята у нас играли.
- Давай вспомним твою практику в НХЛ. Это было 18 матчей в "Кингз". Какое самое яркое впечатление было привезено из Лос-Анджелеса?
- Первая игра, наверное. Против "Ванкувера". Кто-то травмировался в первом звене, я вышел на его место на гимн. На первое вбрасывание, 25 тысяч зрителей стадион.
- Ты был, по-моему, центральным нападающим?
- А я не помню.
- А с кем в тройке был?
- Дерек Армстронг и Майкл Каммаллери. Я стою на вбрасывании с правой стороны, клюшки скрестили, смотрю, написано "Неслунд". Я голову поворачиваю, вижу Маркуса Неслунда. Думаю: "О, ничего себе, а я что тут делаю?"
- Какие впечатления вообще? Как это происходило?
- Больше всего меня впечатлил абсолютно другой хоккей по сравнению с АХЛ, где тебя просто вбивали гвоздём в борт. Ты владел шайбой, только входишь в зону, а на тебя летят. Когда я вышел в НХЛ, вхожу в зону, меня никто не атакует. Я думаю: "Что происходит?" Затормозил, все в коробочку приехали, никто тебя клюшками не бьёт. Это бросилось в глаза. Каких-то впечатлений от городов, от того же Лос-Анджелеса, нет. Океан понравился. Мне в тот момент ничего не надо было. Для меня главным был хоккей.
- Почему не удалось задержаться?
- Поторопился, наверное. Надо было терпеть, а я посчитал, что я уже взрослый, и мне надо зарабатывать деньги.
- И поэтому вернулся?
- Да.
- Это сожаление сейчас?
- Это история.
- Если бы отмотать назад, поменял бы что-то?
- Да, остался бы на какое-то время.
- У тебя были неплохие сезоны в АХЛ, шанс подняться наверх был.
- Да. Как говорится, что сделано, то сделано. Поэтому всё нормально. Я ни о чём не жалею. Вернулся обратно, отыграл здесь довольно долго.
- А сейчас молодым ребятам ты об этом говоришь? О своих эмоциях, переживаниях, опыте.
- У нас ребята молодые первый матч играли против "Ак Барса", я сказал им: "Наслаждайтесь, запомните на всю жизнь". Выйти отыграть против Вячеслава Войнова, Александра Радулова - это запомнится.
- Ребята молодые это слышат?
- Я надеюсь. Мне такого никто не говорил. Вышел и вышел. Я думаю, они запомнят это. Первая игра на таком уровне. Она всегда запоминается. Я и в российской Суперлиге запомнил первую игру.
- Это был "Авангард".
- Да. Мы играли дома против "Северстали".
- Как ты видишь развитие своей тренерской карьеры?
- Будем посмотреть, как говорится.
- Баллоны будешь применять?
- Ну а почему нет? Главное, чтобы они работали. Я говорю, будем смотреть, будем работать. Я делаю первые шаги во взрослом хоккее как тренер. Надо ещё много чему учиться. Взгляд как игрока - это одно, а уже взгляд со скамейки - вы сами это говорили, это другое.
- У тебя было много тренеров в твоей карьере. Кто из них произвёл самое большое впечатление на тебя? У кого ты больше всего научился или что-то перенял?
- Наверное, это Ари-Пекка Селин. Когда он пришёл, это для всей лиги был прорыв. Мы шли долгое время на первом месте. Мы играли в быстрый взрывной хоккей. Там было много нового для меня. Первое было в Америке. Они обращают внимание на нюансы и мелочи. У нас было 21 вбрасывание в каждой зоне. Центральный называл город, а мы знали, как сыграть в тот момент. Как клюшки разворачивать. Раньше не обращали внимание на выигрыш или проигрыш на вбрасывании. Сейчас на это стали смотреть, видео, программы. Ты можешь зайти, посмотреть, и тебе полностью вся игра разобрана.
- В "Барысе" такое есть? Сказали "Темиртау" или "Шымкент".
- Конечно, есть, но не по городам.
