Экс-вратарь "Рейнджерс" и "Кэпиталз" Хенрик Лундквист 20 августа объявил о завершении карьеры профессионального хоккеиста. В начале января ему сделали операцию на открытом сердце, после которой он пытался вернуться в хоккей.
9 октября 2020 года голкипер подписал с "Вашингтон Кэпиталз" однолетний контракт на $1,5 млн, но проблемы с сердцем не позволили ему сыграть за эту команду в сезоне 2020-2021 годов. До этого в течение 15 сезонов он защищал ворота "Рейнджерс". Голкипер получил статус неограниченно свободного агента и перешёл в "Вашингтон" после того, как "Нью-Йорк" выкупил последний сезон его семилетнего контракта.
Хенрик Лундквист занимает шестое место в истории НХЛ по количеству побед (459) среди вратарей, а в 2012 году он становился обладателем Везина трофи - приза лучшему голкиперу. В интервью официальному сайту НХЛ он рассказал о жизни на пенсии и о дальнейших планах.
- Я хорошо себя чувствую. Я вернулся в Нью-Йорк, дети пошли в школу, мне есть чем заняться. Играю в теннис, двигаюсь. Не скажу, что уже могу делать всё, мне ещё нужно время, чтобы восстановиться на 100 процентов, но в целом я доволен своим нынешним состоянием.
Мне было непросто решиться уйти, но я понимал, что это правильный поступок. После операции я делал всё, чтобы вернуться. Поставил перед собой такую задачу. Потом в марте снова почувствовал недомогание, затем было воспаление, которое оказалось даже сложнее, чем сама операция. Но всё равно я считал, что двигаюсь в правильном направлении.
А летом понял, что мне понадобится время, чтобы восстановиться на 100 процентов. При этом было очень много непонятного, существовали определённые риски. И тогда я посчитал, что если у меня не получается приблизиться к оптимальному состоянию, и я не могу чувствовать себя на 100 процентов, то мне лучше завершить карьеру. И я смирился с этим решением.
- Как вам удалось смириться с решением завершить карьеру игрока?
- Это жизнь. Так бывает. Как с операцией. Такое случается, и нужно благодарить судьбу за то, что у тебя есть, за приобретённый опыт. Мне уже не 30 лет, а 39. Если бы у меня был шанс провести ещё пару сезонов в хоккее, я бы им обязательно воспользовался.
Я по-прежнему люблю хоккей. Осенью прошлого года я тренировался каждый день, со мной были два полевых игрока, которые мне бросали. Я был доволен, планировал играть, хорошо себя чувствовал. Даже лучше, чем в прошлые годы, и такое состояние меня очень радовало.
Но случилось то, что случилось, нужно как-то реагировать на это. Можно строить какие угодно планы, но жизнь вносит свои коррективы. Риск был слишком велик. И потом я себя не очень хорошо чувствовал в марте и апреле. Была боль. Я не хотел снова оказаться в больнице.
- Опишите эту боль.
- Я тренировался каждый день и хорошо себя чувствовал, но однажды появилась сильная боль в груди. Не повезло, но что тут поделаешь. Я тренировался каждый день, а потом ничего не делал в течение почти трёх месяцев.
- Вам казалось, что у вас сердечный приступ?
- Нет, но эта боль была со мной постоянно. Как будто что-то происходит в груди и отдаёт в спину. Я плохо себя чувствовал. Пару раз подташнивало. Но потом я почувствовал себя лучше. Сейчас мне кажется, что я двигаюсь в правильном направлении. Это важно для меня. И очень важно, что я принял такое решение. Спортсмену сложно решиться на такой шаг, но как человек я знал, что поступаю правильно. Сейчас я открыт для новых проектов, у меня начался новый этап в жизни, мне есть чем заняться. Да, я доволен.
- Хотите ли вы и дальше заниматься хоккеем в том или ином качестве?
- Я по-прежнему люблю хоккей. Думаю, что останусь в нём. Надо только понять, в каком качестве, потому что я хочу заниматься и другими вещами. У меня есть интересы и в других областях.
- Например?
- Бизнес. Я считаю, что во мне есть творческое начало, и хочу воспользоваться этим. Я уже запустил пару проектов в Швеции. Они связаны с инвестициями. Есть проекты и здесь с людьми, с которыми я познакомился за годы, проведённые в Америке. Возможностей много. Вопрос не в том, что я могу, а в том, как сильно я этого хочу.
Сейчас я свободен, и такой свободы у меня не было, когда был спортсменом. Я могу планировать, ездить. Раньше занимался этим только летом, но не осенью, зимой или весной. А в последнее время я почти 14 месяцев провёл дома. Тренировался, пытался восстановиться. Всё было иначе, я старался вернуться в хоккей, но сейчас я знаю, что этот этап уже позади.
- "Рейнджерс" планируют вывести из обращения ваш 30-й номер. Церемония состоится 28 января на арене "Мэдисон-Сквер-Гарден". Вы можете описать ваши чувства в связи с этим? Что это значит для вас?
- Даже не знаю. Сложно описать. Могу сказать, что из-за ситуации с коронавирусом у меня не было возможности как следует всех поблагодарить и попрощаться. И это мой шанс исправить такое положение дел. Я этого жду, хочу сказать всем, как я благодарен. Это ощущение было со мной все эти годы. Здесь мои лучшие друзья, семья. Это непростой момент, и в то же время это замечательное чувство.
В последний год, с учётом всего того, что со мной случилось, я много думал. Я испытываю чувство огромной признательности Нью-Йорку, клубу "Рейнджерс", жителям города, болельщикам. Я испытывал его, когда играл. Сейчас я оглядываюсь и вспоминаю прошлое, всё, что было со мной. Можно с улыбкой относиться к тем или иным эпизодам, событиям, людям, с которыми познакомился.
Не думаю, что смогу так же относиться к какой-либо другой команде. Я рос в Швеции и всегда болел за "Фрёлунду". Затем приехал сюда. Я не думал, что буду так относиться и любить мой новый клуб. Это очень приятно и здорово.
- Ваша любовь и привязанность к "Рейнджерс" никак не изменились за последний год пребывания в команде? Обиды на клуб нет?
- Нет. У меня был некий… Не могу назвать его планом. Я хотел завершить карьеру определённым образом. Поэтому, когда всё пошло не так, мне было психологически тяжело. Всё очень быстро менялось. Тогда я задумался о своих ощущениях. Потом появился коронавирус, и у меня появилась возможность во всём разобраться. Что происходит? Что нас ждёт?
При этом я испытывал только чувство благодарности, и от этого мне было хорошо. И когда в августе наши пути разошлись, я к этому времени уже во всём разобрался. Был абсолютно спокоен, благодарен и счастлив. Я мог принять случившиеся. Я очень хорошо себя ощущал психологически, и та неделя прошла для меня замечательно.
- Когда вы в последний раз выходили на лёд?
- 16 августа. За четыре дня до того, как объявить о завершении карьеры. Когда выходил на лёд, я уже знал, что катаюсь в последний раз. Я уже всё для себя решил. Просто хотел ещё раз убедиться, что ничего не получится, снова испытать эти ощущения, когда стараешься полностью выложиться на тренировке.
