Агент нескольких российских хоккеистов Дэн Мильштейн скоро допишет книгу "Большая игра. По ту сторону мечты", в которой будут описаны малоизвестные подробности из жизни хоккеистов. В одном из фрагментов он рассказал о смерти матери нападающего Павла Дацюка, а также о том, почему он выбрал 13-й номер.
"В январские дни 1994 года Павлику, как называли в семье Дацюков младшего ребёнка, было 15 лет. Тогда он и представить себе не мог, что когда-то станет олимпийским чемпионом и обладателем Кубка Стэнли. И уж тем более ему не могло прийти в голову, что однажды его включат в список 100 лучших игроков в истории НХЛ за век существования сильнейшей хоккейной лиги мира.
В то время Павлик думал совсем о другом. Летом предыдущего года его мама, заведующая столовой на военном заводе, повезла часто простывавшего и сильно кашлявшего сына из родного Екатеринбурга к морю и солнцу, в Одессу. К тому времени она нередко плохо себя чувствовала, но не знала, насколько всё серьёзно. И не подозревала, что южное солнце её убьёт.
Сестра Павлика Лариса, на десять лет старше, в тот момент развелась с мужем, и это усиливало переживания мамы. После возвращения из отпуска она стала чувствовать себя всё хуже. К концу декабря в сопровождении Ларисы пошла в больницу на обследование. При решающем разговоре с врачом маму Паши попросили выйти, а сестре врач сказал: "У вашей мамы четвёртая стадия рака. Жить ей осталось месяц".
На следующий день Лариса сказала брату, что пойдёт проводить его на тренировку. Он удивился, поскольку такого прежде не бывало. Они пошли к остановке 13-го трамвая, в честь которого, каждый день возившего его на хоккейные занятия, Паша позже возьмёт свой знаменитый игровой номер.
"Ты знаешь, мама болеет..." - "Да, но она же скоро выздоровеет?"
И тут она ему всё рассказала.
Вскоре он с тяжёлым сердцем уехал с командой на соревнования. Потому что уже в том возрасте знал, что такое "надо". Если ты этого не знаешь, никогда не добьёшься того, что удалось Паше.
Мама из последних сил ждала его возвращения. Выходя на лёд, он думал о ней и с трудом сдерживал слёзы. Она дождалась. Он вернулся 23 января.
Утром 24 января Пашиной мамы не стало.
Она не успела побывать ни на одном хоккейном матче сына. И не дожила до всех его огромных хоккейных успехов - олимпийского золота, двух Кубков Стэнли, победного чемпионата мира. До всего того, чему была бы счастлива больше всех людей на Земле.
И он отдал бы многое, чтобы она всё это увидела. После каждого из своих триумфов он незаметно поднимал голову вверх, смотрел на неё и про себя шептал: "Мама, это для тебя", - цитирует отрывок из книги Мильштейна "РБК-Спорт".
